В каждой дисфункциональной семье действуют запреты на какие-либо чувства – одно либо несколько. Чаще всего под запрет подпадает радость («Чего лыбишься? Хочешь, чтобы тебе все завидовали?»), печаль («Чего ревёшь? Маленький(ая) что ли?»), боль, в особенности душевная («И вовсе тебе не больно, не выдумывай!») и т.д. В особо тяжёлых случаях запрещается вообще что-либо чувствовать («Иди лучше поработай!» и любимое: «Никому нет дела до твоих чувств»).
В моём случае на долгие годы под запретом (в том числе) оказался страх. И, как любое вытесненное чувство, он начал проявляться в виде телесных симптомов диафрагмального блока. Диафрагма вообще удивительное образование в нашем теле. С одной стороны, мало кто о ней знает и может внятно объяснить, где она находится и за что отвечает. С другой – именно с её участием в организме происходит важнейший процесс – дыхание, насыщение кислородом. Если человек дышит поверхностно – как зверь в засаде, не приведи господь, заметят – внутренние органы насыщаются кислородом плохо, и это одна из самых распространённых причин соответствующих хронических заболеваний. Гастрит, гастродуоденит, рефлюкс, холецистит, заболевания печени, дискенезии различной этиологии – всё в эту степь. И, разумеется, я сейчас не ухожу в отрицание роли генетических факторов или, скажем, некачественной воды и плохого питания – это всё, безусловно, влияет. Но именно психологические факторы закрепляют такие паттерны поведения, при которых поверхностное дыхание и напряжённая диафрагма становятся нормой, вплоть до того, что человек перестаёт замечать какой-либо дискомфорт.
Так уж мне везёт, что у 90% моих клиентов сильный диафрагмальный блок. Рыбак рыбака, как говорится… И поэтому на первых сессиях мы всегда заново учимся дышать. Полным йоговским дыханием или хотя бы осваиваем дыхание животом. В идеале соединяем дыхание животом и грудью. Что происходит в этом случае? Человек начинает лучше чувствовать своё тело, а значит и свои истинные потребности (ведь только тело, в отличие от разума и чувств, которые нетрудно выдрессировать, нам не врёт). И чаще всего из памяти (а у кого-то прямо из глубин бессознательного) всплывают ситуации, из-за которых в своё время глубокое дыхание оказалось нарушено, а диафрагма пережата. Как вы уже догадались, эти ситуации в основном связаны со страхом.
Причём это не тот страх-ужас, который мы испытываем в условиях реальной угрозы жизни. Это так называемые социальные страхи. Страх опозориться перед публикой, страх наказания со стороны строгого отца / истеричной матери, страх, что о нас кто-то как-то не так подумает… Согласитесь, в детстве это действительно трагедия, по своему масштабу не сильно отличимая от угрозы жизни.
Как и почти во всех ситуациях, связанных с психической травмой, сработавший тогда способ поведения – затаиться, не дышать, не позволять себе чувствовать (в момент травмы – страх, а дальше по жизни и любые другие чувства, ибо помните – нельзя чувствовать, либо не чувствовать избирательно) – превращается в поведенческий автоматизм, который срабатывает абсолютно во всех ситуациях, хотя бы отдалённо напоминающих ту, изначально его запустившую. Или даже без таких ситуаций, а просто – на всякий случай. Так что же со всем этим делать?
Очень просто. Во-первых, осознать, что у нас нет «плохих» чувств и эмоций. Все они сформировались в процессе эволюции с одной единственной целью – самосохранения нашего вида. Так и страх – прекрасное, нужное, необходимое и вовсе не стыдное чувство. При адекватном использовании оно заблаговременно предупреждает нас об опасности и здорово прокачивает интуицию («Вот нутром чую, не надо туда идти»). Поэтому второй шаг – его признать. То есть спокойно согласиться с тем, что время от времени я чувствую страх и, более того, имею на это полное право. Ну и третий шаг – и самый для нас, контрзависимых, приятный – отвести страху его эволюционно обусловленное, функциональное место в жизни. Проще говоря, научиться отличать, когда он адекватен (и соответственно, играет свою спасительную роль), а когда – нет. И не позволять страху управлять нашими мыслями, поступками и другими чувствами.
Сказать – как всегда – легко. А как делать – без терапии трудно разобраться. И всё же, давайте будем делать!