Давай сделаем это… по-другому! Давай сделаем это… по-другому!

Один постоянный и долгосрочный клиент разрешил мне поделиться с вами его важным достижением. Среди проблем, которые он мне озвучил, когда пришёл в терапию, перманентное чувство вины было далеко не на первом месте. Он начинал с самых-самых азов: заново учился давно утраченному контакту с собственным телом и интуицией, открывал в себе другие структуры личности, помимо ведущей, и, конечно же, осваивал н е а в т о м а т и ч е с к и е реакции в стрессовых ситуациях. Вот о них-то сегодня и пойдёт речь.

В норме у любого живого организма (человек, а точнее, маленький ребёнок – не исключение) есть только три возможных типа реакции на стресс: «бей», «беги» или «замри». Как несложно догадаться, первые два требуют силы, скорости, выносливости, короче – энергии. Третий – самый сложный – тип реакции требует, напротив, выключения / подавления всех естественных проявлений. Представьте себе, скажем, геккона, который притворяется листиком на охоте или, наоборот, рыбу-камбалу, замирающую на морском дне, чтобы не быть съеденной. Так вот, какой тип реакции повторяется чаще всего – и соответственно, какие нейронные связи становятся наиболее устойчивыми – такие и формируются автоматизмы. Проще говоря, если ребёнок привык замирать от крика / угрозы со стороны взрослых, он и в последующей жизни будет реагировать таким образом на любой стресс – неважно, несёт ли он угрозу его жизни или социальному положению, статусу. И даже неважно, реальна эта угроза или выдумана. Организм привык замирать – его первой реакцией на любое (!) не абсолютно позитивное воздействие будет замирание.

Автоматизмы рационализируются. У моего клиента на реакцию замирания оказалось навешано чувство вины. То есть если его, к примеру, на работе, начинали в чём-то упрекать и стыдить, первой мыслью было – они правы, а я виноват. Насколько тяжела жизнь в таких условиях – нечего и говорить. Возможно, кто-то в этой истории узнал себя…

Так вот, с начала мая он целенаправленно работает над необоснованной тревогой и чувством вины. И буквально на той неделе произошёл прорыв: ему предстоял не очень приятный разговор с одной начальственной дамой, причём мой клиент должен был выступить в роли просителя (которая подогревает чувство вины ещё как!) И вот, он на 146% включил навык осознанности, отслеживая малейшие изменения в своём психическом состоянии, и вдруг с удивлением обнаружил, что ведёт беседу спокойно, даже весело, так что даже у начальственной дамы в процессе настроение меняется с облаивающего на понимающее, а главное – никакого чувства вины! «Она ведь тоже, наверняка, время от времени что-то просит у коллег, – объяснил он на следующем сеансе. – Так почему я должен был чувствовать себя виноватым? А, главное, как легко мне было!»

Так он освоил это самое пресловутое «по-другому». Оказывается, всё в обыденной жизни можно делать по-другому: не из навязанного чувства долга, не с грузом вины, не из состояния тревоги, а, например, с удовольствием! Или хотя бы из состояния спокойного умиротворения. Приходите ко мне на терапию, будем учиться жить по-другому))