Про Сартра, стереотипы и смерть

У нежно любимого мною Жана-Поля Сартра есть пьеса, «За закрытыми дверями». Дело там в том, что три незнакомых и никак между собой не связанных человека после смерти попадают в со всех сторон запертую гостиничную комнату. Никаких котлов с кипящим маслом, никаких чертей, никакой геены огненной – только маленький номер, который этим троим предстоит вечно делить друг с другом.

Как, наверное, и положено в таких случаях, трое сперва знакомятся, начинают как-то общаться – с присущими каждому индивидуальными особенностями восприятия, понимания и непонимания. Проекции и переносы расцветают пышным цветом, неизбежно возникают конфликты. И всё бы ничего, и всё слишком по-человечески, но. В какой-то момент читатель / зритель начинает замечать, что герои ходят по кругу в своих историях, претензиях, страданиях, желаниях, оценках… Слышат ли они друг друга на самом деле или просто отыгрывают свои роли как заезженную пластинку? Кажется, именно здесь Сартр впервые формулирует свой знаменитый тезис: «Ад – это другие».

Я бы сказала иначе, что, впрочем, духу пьесы абсолютно соответствует. Ад – это вечное повторение без возможности вырваться. Этим, по сути, занимается психотерапия. Каждый из нас по достижении самостоятельного возраста оказывается заперт в ловушке своих стереотипных реакций на разнообразные внешние воздействия и внутренние импульсы. Станислав Гроф полагал, что первой и самой важной психологической травмой, которая закладывает каждому его / её стереотипный образ мышления, чувствования и поведения, является травма рождения. Да, наше «мыслящее Я» рождения не помнит, зато «Я протяжённое» помнит, да ещё как. Буквально забыть не может. Как человек рождался – не хотел вылазить на свет божий, прорывался с боем или принял бессознательное решение сдаться на середине пути – так, по Грофу, он / она и будет реагировать в дальнейшем на различные вызовы жизни.

И каждая последующая психическая травма – подобно капле воды в известной китайской пытке – капает в то же место тем же способом, пока человек не взрывается. Гроф назвал это системой конденсированного опыта (СКО). Разумеется, я не о том, что повторяющиеся события в объективной реальности невозможны – конечно же, возможны. Но я как психотерапевт помогаю изменить субъективную реальность – попробовать разные типы реакций на пусть даже и примерно одинаковые события. По началу это страшно и непонятно, зачем нужно. Проще говоря, если уж «все мужики козлы», а «все бабы дуры», и «в любом банке один обман», к психотерапевту и идти не за чем, всё же и так очевидно. А я предлагаю не просто предположить, что бывают исключения из подобных правил, но и понять, какой опыт стоит за их формулировкой, и попробовать прожить новый. Сначала в кабинете психотерапевта, а потом и в жизни.

Ведь тело помнит всё. А это значит, что и новый опыт оно обязательно запомнит, и у вас наконец-то появится свобода выбора – отреагировать так или иначе, или ещё целым десятком способов. Без выхода за пределы СКО или, проще говоря, стереотипного мышления, чувствования и поведения свобода выбора навсегда останется иллюзией, недостижимой мечтой. И какая тогда разница, живы мы или умерли, подобно героям пьесы «За закрытыми дверями»? Смерть – это круг вечного возвращения. А вовсе не то, чего вы все боитесь.