Так сложилось, что ещё когда я получала своё второе – психотерапевтическое – образование, ко мне начали обращаться клиенты, потерявшие близкого. И до сих пор это важнейшая тема в моей работе.
У кого-то трагедия случилась совсем недавно, и мы работали с острым состоянием, а на кого-то всё ещё сильно влияла смерть, случившаяся много лет назад. Сложно сказать, какая из этих невыносимых ситуаций более невыносима.
Потому что любое горе требует своего завершения. Существующие испокон веков ритуалы отпевания и оплакивания умерших призваны в этом помогать, но, став в современном обществе во многом формальными, всё хуже справляются с этой задачей.
Чем опасно затянувшееся горе? Сразу оговорюсь – горевать до полутора лет абсолютно нормально. Однако если и дальше мы не можем сдержать слёзы при упоминании покинувшего нас близкого или продолжаем говорить о нём в настоящем времени, если нас продолжает мучить чувство обиды, вины или долга перед ним или мы всё время обдумываем наши совместные планы, оставшиеся незавершёнными – значит, эта смерть не принята, не осознана и, соответственно, влияет на всю нашу жизнь.
Не принимая факт смерти близкого, мы продолжаем жить в реальности, как если бы он был жив, как если бы всё ещё было возможно. То есть в реальности иллюзорной. Потерянного близкого очень легко начать идеализировать – ведь он уже умер и никогда больше не совершит ни одной ошибки, не обидит нас, не поступит недостойно.
Кроме того, и прежние его, скажем, неидеальные, поступки начинают постепенно забываться или, во всяком случае, кажутся всё менее и менее значительными. Правило – говорить о мёртвых либо хорошо, либо ничего – очень этому способствует.
Вот и получается, что мы тоже постепенно умираем вслед за своим близким. Предпочитая его живым – ведь отныне любое сравнение будет априори в его пользу, стремясь проводить больше времени в своих воспоминаниях о нём, вновь и вновь переживая те эмоции, которые нас с ним когда-то соединяли, мы как будто уходим в мир мёртвых, из которого всё труднее возвращаться. Ведь там всё стабильно, ничего не меняется – даже если мы раз за разом прокручиваем в голове разные варианты того, что можно было бы сказать ему или сделать вместе. А где стабильно – там предсказуемо и безопасно.
Но в том-то всё и дело, что движение – жизнь, а стагнация – смерть. Поэтому затянувшееся горе похоже на медленное погребение себя заживо. И чем дольше оно затягивается – тем сложнее выкопаться самостоятельно. Чем здесь может помочь психотерапевт?
Прежде всего, назвать вещи своими именами. Близкий человек умер и никогда больше не будет жив. И, поверьте, для многих в подобной ситуации это чуть ли не самое сложное. Разумеется, в соответствии с религиозными убеждениями горюющего и самого умершего в эти слова необходимо вносить соответствующие корректировки. Но даже вера в загробную жизнь или в присутствие душ умерших в нашем мире не должна затмевать принудительный факт смерти.
Во-вторых, признать и дать проявиться различным эмоциям по этому поводу. Далеко не всегда это только печаль и горе. Часто под ними бушует океан гнева или обиды, ощущение брошенности, отверженности, предательства. И все эти чувства важно назвать и прожить.
В-третьих, ритуально завершить горевание. Письмом ушедшему, ритуальным сожжением вещи, принадлежавшей ему или как-то объединявшей нас с покойным, погребальной песней или каким ещё угодно способом. Здесь важно только наиболее глубокое проживание чувства утраты при совершении избранного ритуала.
Ну и наконец, работа горя не будет завершена, пока мы постепенно не начнём строить и – главное – осуществлять планы на жизнь. Жизнь, в которой его нет и больше никогда не будет.